Бег зайца через поля - Страница 14


К оглавлению

14

Теперь он обжарен, и она его разделывает.

Все, как и накануне, сидят, уткнувшись в журналы. Один Риццио не читает. Он пишет. Рядом с его тарелкой лежит листок бумаги, в руке у него карандаш. Время от времени он подносит его кончик ко рту и слюнявит.

— Чарли, как там? «My soul to keep»?

— Да. — Чарли бросает на него рассеянный взгляд.

Тем временем Шугар раскладывает фазана по тарелкам.

Сначала Чарли, потом Пеппер, потом Тони. Пеппер ест руками.

Когда очередь доходит до Маттоне, он сравнивает свой кусок с тем, что получил Тони, и, сочтя его лучшим, поднимается и меняет тарелки. Тони молчит.

— Что ты делаешь? — обращается Маттоне к Риццио.

— Переписываю молитву Чарли.

— Тебе-то она зачем? Ведь это молитва для христиан.

Риццио задумывается над этим замечанием. Потом преспокойно возвращается к прерванному занятию.

— Там этого не сказано. Там просто сказано: «Бог», — и все.

— Все равно, это же Бог христиан.

— Все равно, там этого не сказано.

Тон спора повышается.

— Придурок! Есть только один Бог!

— Вот именно.

— Тогда зачем ты это пишешь?

— Потому что моего тоже так зовут.

— Ставлю десять долларов, что это наш!

— Идет!

Оба встают и с вызовом обмениваются рукопожатием. В наступившей тишине Чарли вздыхает и вновь углубляется в чтение. Но Маттоне не успокаивается.

— Где горчица? — спрашивает он у Шугар.

— На кухне.

— Пеппер, сходи-ка принеси.

Пеппер, никак не реагируя, продолжает есть и читать.

— Пеппер, я тебе говорю.

Шугар поднимается.

— Я схожу.

— Сиди! Это ее обязанность! За это она и получает свою долю! Ты слышишь меня? Марш за горчицей!

Пеппер не двигается.

Маттоне хватает ее за руку и принимается выворачивать.

Пеппер больно, но она молчит. Маттоне усердствует.

Сидящий напротив Чарли, ни слова не говоря, кладет рядом с собой вилку и резким движением отправляет ее Пеппер.

Между ними такая согласованность, что остальное длится какую-нибудь секунду: свободной рукой Пеппер ловит вилку и изо всех сил всаживает ее в руку Маттоне.

Тот с воплем вскакивает со стула. Остальные тоже встают, кроме Чарли, который смотрит на Пеппер, и Пеппер, которая ни на кого не смотрит.

— Видели, что она сделала? Все видели? — кричит Маттоне. Заметив, что рукав его рубашки начинает пропитываться кровью, он впадает в истерику.

— Из импортного поплина за двадцать три доллара!

— Ну, хватит! Риццио, перекись водорода из ванной!

Шугар усаживает Маттоне и полотенцем вытирает кровь, текущую у него по руке — Не моя вина, что ее брат умер! Пусть спрашивает с того, кто выкинул его из машины!

— Замолчи, Маттоне, — успокаивает его Шугар. Но Маттоне смотрит Пеппер прямо в глаза. И указывает здоровой рукой на Тони.

— Это он его выкинул, не я!

— Неправда! — возражает Шугар.

Пеппер долгим взглядом смотрит на Тони. Потом все так же молча встает из-за стола и выходит из кухни. Шугар швыряет полотенце в лицо Маттоне.

— Пусть тебя перевязывает кто-нибудь другой!

— Тебе-то я что сделал, Шугар?

Шугар, не отвечая, возвращается на место.

— Поднимись наверх, Маттоне, — приказывает Чарли.

Бывший тяжеловес понуро повинуется.

— Рубашку за двадцать три доллара!

Он грузно поднимается по лестнице, а тем временем Чарли не спускает с Шугар взгляда.

— Фрогги ты сегодня перевязывала. Так что там было?

— Ты о чем?

— О его ране.

Они смотрят друг на друга поверх разделяющего их стола Чарли ждет ответа, который известен ему заранее, и наблюдает на лице отражение борьбы, происходящей у нее в душе. Что бы она ни ответила, она предаст или Чарли, или Тони.

Шугар поворачивает лицо к Тони, который, также зная бессмысленность ответа, избегает ее взгляда.

— Я жду, — повторяет Чарли.

— Я не могу, Чарли, не могу.

Чарли качает головой и встает.

— Так у меня скоро никого не останется, Шугар.

Он идет к буфету, достает бутылку виски, стакан и садится на диван Шугар взглядом следит за ним.

— Не пей, Чарли. Перед делом не пьют.

— Похоже, времена изменились. Я тоже старею.

Он наливает себе добрый глоток. Шугар встает и медленно подходит к нему.

— Я сделаю все, что ты захочешь.

Какое-то время Чарли, ни слова не говоря, смотрит на стоящую перед ним Шугар. Потом протягивает к ней руку, понуждая подойти поближе.

— Забавляйся с Фрогги, если тебе это нравится. Ничего не имею против. Но я хотел бы, чтобы ты предупреждала, когда что-то может отправить меня за решетку. Потому что за решетку я в любом случае не пойду.

Он отпускает Шугар, та, потрясенная, часто кивает головой, давая понять, что она все понимает.

— Теперь я спокойно выпью стаканчик-другой. Так, чтобы до конца почувствовать себя эскимосским мужем. Он выпивает глоток виски. Как обещал, спокойно.

В коридоре второго этажа Шугар с грохотом перетаскивает железную кроватку, предназначавшуюся для Тони.

Маттоне, Риццио и Тони с легкой оторопью наблюдают за тем как Шугар силится втащить ее в комнату Чарли. Ни один из троих не двигается, чтобы ей помочь.

Шугар, впрочем, и не рассчитывает на помощь. Она выкручивается сама, она взрослая.

В конце концов она втаскивает кроватку в комнату и оставляет ее у изножья большой кровати. Потом забирает кое-какие принадлежащие ей вещи и выходит.

Риццио — он стоит на пороге — удивленно смотрит на нее.

— И кто же будет в ней спать?

— И кто же будет в ней спать? — эхом повторяет Шугар и уходит на лестницу.

Ночь. Риццио, скорчившись, лежит в детской кроватке. Он не спит.

Чарли в большой кровати тоже не спит. Обоих освещает лишь луна за окном.

14